Посторонним В.

Журналист, по традиции всех журналистов, алчно интересовался деньгами, затраченными на «Евровидение», иногда настороженно косясь на дверь, в которую входили то Леонид Парфенов, то Тимур Бекмамбетов. Входили - и оставались, так что не удивляйтесь их последующему эпизодическому появлению в тексте.

«ЕВРОВИДЕНИЕ» И ДЕНЬГИ

- Константин Львович, «Евровидение» в прессе уже назвали «пиром во время чумы»…

- Вы чувствуете, что у нас чума? Я - нет.

- Ну а как же? Кризис, всех увольняют, обещают, что будет еще хуже, и вдруг - большие деньги, которые идут на попсовый конкурс.

- Да, и уважаемая газета полтора миллиарда долларов насчитала. На эти деньги можно в космос улететь. А популярный - от слова popular, то есть народный. Телевидение вообще очень народный промысел.

- Это была опечатка. А вот французская «Фигаро» написала на следующий день про 35 миллионов евро.

- И это неправда. Сумма меньше. Сейчас можно говорить про 40 миллионов, но долларов. В Киеве затраты были 24 миллиона евро, но на Украине все подешевле будет, и «Евровидение» там проходило 4 года назад. Мы сделали - по признанию всего Европейского союза - лучший конкурс. И мы, как канал, который не получает бюджетного финансирования, к внезапным бюджетным деньгам относились крайне бережно и купили все услуги и технику за минимально возможную цену.

- Полгода назад вы говорили, что сейчас телевидение падает, а потом начнет ползать - в 2010 году.

- Да, рекламные доходы телевидения падают. Но я могу скорректировать свое видение. Семь сотен миллиардов долларов - это своеобразный антидот, вколотый американцами в ногу мировой экономике. С этой сломанной ногой мы на антидоте точно до весны дошагаем. К концу года показатели даже начнут улучшаться. Ничего принципиального, чтобы вылечить схему, которая сломалась, сделано не было. И вливание напечатанных миллиардов долларов - это только временная помощь. Кризис, увы, вернется второй волной. А рекламные показатели сейчас - самые низкие за все последние годы.

- Стоило ли в кризис все-таки так вкладываться в «Евровидение»?

- Если ты играешь в какую-то игру, где после выигрыша становишься хозяином конкурса, странно  сказать: «Ребята, кризис. Давайте-ка мы поставим две лампы в клубе «Красный металлург»… У «Евровидения» есть свои технические требования. И я считаю, что внешнеполитический эффект, который был достигнут, очень значителен. 125 миллионов европейцев увидели, как Россия принимает второй по популярности телевизионный продукт для всего мира. Первый - Олимпиада. А еще меня чрезвычайно расстраивает в прессе в последнее время этот подход: сколько что стоит. Недавно в одну программу на ТВ Центре пришел Ваня Ургант, и его там спрашивали только про деньги. Раньше это было не принято. Вот, появился парень. Умный. Остряк. Задайте нормальный вопрос. Нет, только про деньги.

- Зато про душу стало как-то неловко спрашивать.

- А про деньги скучно отвечать.

- Допустим, я спрошу, как вы можете терпеть ведущего N? Но вы ведь не скажете: да, он вульгарен, но нужен, как пешка в шахматной партии.

- Не скажу. Но и форма нашего общения - не исповедь... А откровенная беседа.

РЫБАК И «ПОБЕДА»

- После «Евровидения» было шоу Малахова. Минут 20 никто и не вспоминал, что за Россию пела Приходько. Все радовались норвегу-белорусу и кричали, что это - «наша победа».

- Это  проблема желания аудитории чувствовать сопричастность победе. Рыбак создавал идеальное настроение: человек, который родился в СССР, говорит по-русски лучше, чем по-норвежски… Он не воспринимался как чужой, хотя Норвегия нам точно не родная.

- В этом году «Евровидение» проводилось по новым правилам, как они вам?

- Я думаю, что новая система голосования постепенно убьет «Евровидение». Люди на протяжении последних лет голосовали сами, без жюри, у них было ощущение собственного влияния. Теперь люди понимают, что их голос - это полголоса. Жюри Украины, например, не присудило Приходько ни одного очка. А народное голосование дало ей высший балл. Жюри Белоруссии дало России «ноль», а белорусский народ не за уроженца Минска Рыбака проголосовал, а за Настю Приходько!

- А зачем вообще жюри?

- Западники говорили: вот, за последние годы появилось много стран из бывшего Восточного блока, сейчас они голосуют друг за друга. Хотя страны Северной Европы всегда голосовали именно так. Ни у кого нет сомнения, за кого проголосуют Норвегия, Швеция, Дания… Или что Греция за Кипр, а Кипр - за Грецию, не говоря уже о странах бывшей Югославии. Все злились, но штука-то логичная. Если мой сосед поет в близкой мне манере и на понятном мне языке, почему я должен голосовать за другого?

- Мне всегда было интереснее смотреть голосование, чем конкурс.

- Голосование - вообще самая интересная часть «Евровидения». Но именно потому, что здесь проявляются человеческие отношения. «Любят ли нас в третьем парадном? А эти со второго этажа нас ненавидят? Нет, дали 10 очков, молодцы!» А новые правила оскопили эмоциональную часть. В Москве это еще не успели почувствовать, но в следующем году будет уже иначе. Вне зависимости от качества шоу: Норвегия - нефтедобывающая страна, деньги есть, и, если они захотят, сделают не хуже нас. Но дело не в шоу. И не в песнях - на «Евровидении» обычно не высокого качества песни. Люди смотрят другое: как европейцы, собравшись по единому поводу, выясняют отношения. И когда аудитория вдруг явно голосует за обаятельного человека с почти ресторанной песней… Какое может быть соседское или профессиональное жюри? Он просто милый парень. За какой профессионализм Рыбака оценили? За вокал? За игру на «скрыпке»? Да просто он понравился Европе, от него перло позитивной энергией и хотелось его немного пожалеть. Конкурс выиграла не песня, а персонально Александр Рыбак - улыбкой и грустными глазами.

Подключается Леонид Парфенов:

- На Западе же есть еще сейчас политический тренд, что с приходом Восточной Европы приходит и новая кровь. Это тоже считывается: из бедненькой страны поднялся мальчик, взяли алмаз белорусский, огранили, стал он бриллиантиком. Обамовская история! А с новым голосованием и уравниловкой от жюри будет, как в советском анекдоте: «Не фиг выделываться, Марьванна, слушайте песню «Валенки».

Александр Рыбак на «Евровидении»: обаяние выиграло. Фото Руслана РОЩУПКИНА.

СЬЮЗАН БОЙЛ И «МИНУТА СЛАВЫ»

- Как вам кажется, что было бы, если б англичане сориентировались и послали на «Евровидение» Сьюзан Бойл с той же песней Уэббера?

- Она бы выиграла. Проблема в том, что Сьюзан Бойл появилась после того, как были поданы заявки участников. Весь мир бы за нее проголосовал. И Россия бы проголосовала. Только вы догадываетесь, что весь цирк, когда они сначала над ней издевались на конкурсе, был срежиссирован?

- Да.

- Конечно, Сьюзан Бойл была в съемочной группе известна, они держали ее в загашнике и знали, как она поет. А мне потом пересказывают: «Там этот ведущий ее оскорблял, смотреть на нее не хотел»… Хотелось сказать: «Счастье так воспринимать телевидение. Почему я лишен этого счастья?»

- А почему у нас на «Минуте славы» не появляются такие люди, как Сьюзан Бойл?

- Да и в Англии она только что появилась.

- А раньше был менеджер из салона сотовой связи с оперным голосом.

- В Америке шоу идет уже много сезонов, а там никто так и не появился. В Англии было уже четыре сезона. А у нас прошло три «Минуты славы», и уже открыли кучу талантов.

- Но все равно есть ощущение, что у нас идет упор на то, чтобы кто-то сыграл на ложках или закрутился в змею. Простое пение не котируется.

- Мы действительно уходили от пения, потому что его слишком много в разных программах. Мы делаем шоу про людей, которые проявляют редкие для других качества. Владельцы формата, кстати, считают, что «Минута славы» - это лучшая реализация этой идеи. Они нам предложили осенью сделать общий конкурс из всех лучших в мире участников этой программы, но мы ответили: у нас «Евровидение», мы не потянем.

ПЕЛАГЕЯ И «ДВЕ ЗВЕЗДЫ»

- Уход Пелагеи из «Двух звезд» был настоящим скандалом или это случайно так раздулось?

- Ее мама, она же ее продюсер, сказала, что у Пелагеи проданы концерты и она не может участвовать.

- Но потом Пелагея говорила, что у нее горло болит…

- Да, только она тут же поехала куда-то на билетный концерт. Мы были очень удивлены, хотя, знаете, это свойственно многим певцам. Они, увы, используют голову только как резонатор.

«АННА КАРЕНИНА» И СЕКСУАЛЬНОСТЬ

- Сергей Соловьев, давая интервью «КП» по поводу «Карениной», рассыпал комплименты в ваш адрес. Вы, мол, не продюсер, а тонкий художник, который не стремится за баблом. Но еще он сказал, что и проблемы возникали по ходу съемок не из-за денег, а из-за того, что у вас было свое видение романа.

- Я Сергея Александровича знаю уже много лет. Я даже был одним из секретарей Союза кинематографистов его призыва. Проблема в том, что я был против Тани Друбич в роли Анны Карениной. Мне не нравился Вронский. Я очень люблю Таню Друбич - и как актрису, и как человека, но я был против. Она все же несколько старше героини. На мой взгляд, это искажало энергетику произведения. Потому что Лев Николаевич, человек широко и ярко позажигавший в молодости, к моменту написания «Анны Карениной» был уже моралистом. И в треугольнике Каренин - Каренина - Вронский многое строилось на возрасте, на свойственных каждому возрасту душевных, и не только, стремлениях.

- А вам не кажется, что за век многое изменилось? Если раньше измена тридцатилетней женщины была последним криком, то сейчас последний крик звучит позже?

- Действие романа происходит в XIX веке. Анне Карениной не было еще и 30. Вот в этом и было мое продюсерское несогласие. Да, кстати, в то время в книгах писали: «В комнату вошел 48-летний старик».

Парфенов: - Ведь Друбич не очень витальная. Нет в ней такого самочного начала, прости господи, как в Самойловой, например.

- Для меня и Самойлова, извините, холодна.

- В Самойловой есть…

Парфенов, продолжая фразу Эрнста: - …Жгучесть какая-то.

- Она с виду меланхолична, но за этим такая чувственность...

Парфенов: - А Друбич - очень тургеневская девушка. Не толстовская. Тогда как Самойлова была воплощением… И яркость брюнетки, и чернота глаз, которая способна затянуть. И некоторая японскость от дедушки-эмигранта…

- Вам не кажется, что вы сейчас рассуждаете так же, как люди, которые ругают раскрашенного Штирлица? Самойлова была сексуальна для вас в вашей молодости, а новая версия вас не вдохновляет…

Парфенов: - Не-е-ет!

- Ну вот и мы с тобой попали в «48-летние старики».

ШТИРЛИЦ В КРАСКАХ

- А как вы, кстати, отнеслись к раскрашенному Штирлицу? Посмотрели?

- Посмотрел. Более того, идея раскрасить «Семнадцать мгновений» обсуждалась с Александром Михайловичем Любимовым, когда он еще работал на Первом канале.

- И как вам этот аргумент в пользу колоризации: молодежь не воспринимает «Семнадцать мгновений» из-за того, что они черно-белые?

- Я не понимаю другого: ненависть, с которой заклевали фильм. Мне было обидно за коллег. Я защищаю право предлагать зрителю новую валентность продукта. Мы все время пытаемся быть вам интересными: теперь покрасим, здесь озвучим, тут станцуем, здесь фокусы покажем… Мы ж все время пытаемся перед вами плясать. Как ярмарочные зазывалы. А полемика по поводу «Семнадцати  мгновений» часто была незаслуженно оскорбительной.

- А вы не жалеете, что покрасили «В бой идут одни «старики»?

- Конечно, нет. Быков хотел снять цветной фильм. И картина вся снята на пленэре, где синее и зеленое…

- Пленэр раскрашивать - дело неблагодарное. Все равно тускло получается.

- На мой взгляд, хорошо получилось. И реакция хорошая. И рейтинг. И раскрашено так, как и должен выглядеть цветной фильм 30-летней давности.

- Уже давно все с интересом наблюдают, как Первый и «Россия» бьются за рейтинг, все время ставя что-то ударное на одно и то же время. Вы помните, когда напакостили конкурентам в последний раз?

- Честно говоря, сидеть и думать, как бы напакостить, - мы так не делаем. Времени нет и желания.

- Это я говорю - напакостить. А вы, как топ-менеджер, можете сказать так: «Я принял решение, потому что это позволяло не отдать конкуренту аудиторию».

- Это реальная ситуация. Вот недавний пример. Хорошо зная психологию наших коллег, я предложил своим сотрудникам на летучке начать рекламировать цветную версию «В бой идут одни «старики» заранее, еще до того, как будет опубликована сетка с этим фильмом. Заранее сообщая конкурентам день премьеры. Зная, что цветные «Семнадцать мгновений» уже готовы, я понимал: наши товарищи не удержатся и выйдут раньше. Но для этого останется лишь 5 дней, а серий - 12, удобно не спрограммируешь… Да и тот, кто выходит раньше, берет на себя весь первый негатив. Это обычный тактический прием. Когда люди годами сидят друг напротив друга, опытный снайпер точно знает, чем поднять человека из противоположного окопа.

ВСЕ ПОД КОНТРОЛЕМ

- Про вас ходят легенды, что вы смотрите все программы Первого и держите всех в кулаке.

- Мне странно, если кто-то из коллег не делает этого. Это же так очевидно. Управление каналом - это то же самое, что и управление самолетом. Вас же радует, что командир корабля держит всех в кулаке.

- А есть ли что-то, что выскальзывает из кулака?

- К сожалению, да.

- Были случаи, когда вы на дэдлайне врывались в студию и разгоняли всех?

- Бывали. Мой любимый телевизионный анекдот: новостной корр. умирает от инфаркта, предстает перед чистилищем, и апостол Петр ему говорит: «У нас пересменка сейчас, есть пять минут. Я тебя знаю, ты человек хороший, сходи, посмотри, пойдешь туда, куда захочешь». Он открывает врата рая. Студия новостей. Бегают люди, кричат: «Материал, быстро, 30 секунд, дэдлайн!» Он с ужасом захлопывает дверь: «Да я из-за этого умер, что же в аду?» Открывает врата ада. Студия новостей. Бегают люди. Орут: «30 секунд, дэдлайн, где материал?! Эфир!» Закрывает дверь, подходит к апостолу и спрашивает: «А в чем разница?»  «Все очень просто. Вторые не успеют»…

КИНО НА ГОСУДАРСТВЕННОМ УРОВНЕ

- Только что образован правительственный совет по развитию кинематографии. Каково вам работать вместе с Добродеевым, главой конкурирующего канала?

- Я уважаю Олега Борисовича, и работать мне с ним легко.

- А что вы решаете? Как совет?

- Совет только что создан. Он еще не встретился в избранном составе.

- Какова цель?

- На протяжении последних 15 лет система финансирования государственного кино зачастую была бессмысленной и беспощадной. Поэтому государство хочет выделять деньги, понимая, на что оно их выделяет.

- А вы знаете приоритеты на ближайшее время? Что стоит финансировать?

- Качественное кино, в котором есть потребность у аудитории. Которое пропагандирует нормальные принципы человеческой жизни. Отдельные косноязычные высказывания, выдаваемые за артхаус, финансироваться вряд ли будут. Талантливый артхаус - будет.

- Как определить на изначальной позиции, талантливый ли это артхаус?

- В совете собраны профессиональные люди с большим опытом.

- Вот смотрите: по Первому показывали «Братьев Карамазовых». А рейтинг так себе, аудитория не увлеклась.

- Когда мы ставили «Карамазовых» в сетку, мы понимали, что рейтинг будет низким. Хотя я считаю, что это достойная работа Юры Мороза. Но мы знали, что в июне и  июле объем рекламы будет низким и с любым рейтингом мы его выработаем. И позволили себе сейчас, в июне, пока еще люди не уехали в отпуск, показать работу, которую считаем достойной, не заботясь о межканальных гонках за рейтинг.

- А если бы вы показали сериал в марте? Был бы выше рейтинг?

- Нет, не был бы. И у нас бы были проблемы с отработкой рекламы. Могу вам сказать - единственные более-менее высокие цифры «Идиота» были связаны с тем, что до этого в течение 15 лет на телевидении не было экранизировано ни одного классического произведения. Ни одного. Дальше ни одно классическое произведение - ни «Доктор Живаго», ни «Преступление и наказание» - цифр не собирали. Аудитория чувствовала, что их грузят. Выдающиеся произведения мировой литературы с точки зрения обывателя - это тяжело. Это инициирует тебя на сопереживание и сораздумье. А средний зритель говорит: «Ну я сегодня что-то не готов. Может, потом».

- Вот фильм Парфенова о Гоголе - это ж тоже было грузилово.

Парфенов: - И это тоже было со средним рейтингом!

- Постоянно говорят, что люди не понимают, что такое искусство. Нет, люди понимают отлично. Они включают телевизор, видят: «искусство» - и переключают. Телевидение - это коммуникация другая. Конечно, приятнее делать тонкое, художественное и умное телевидение, но мы работаем для огромной аудитории. А ее значительная часть не испытывает в этом потребности. В этом нет ничего стыдного, это так. Для тех, кто потребность испытывает, мы показываем программы и фильмы поздно вечером. Или насильно, с плохими рейтингами и в прайм-тайм, как «Братьев Карамазовых».

- Получается, что вы делаете фон. Если меня не грузит телевизор, то он - именно фон.

- Когда телевизор включают, обычно хотят отдохнуть. Посмотреть историю, посмеяться, послушать любимые песни, узнать новости. Но телевизор не должен быть агрессивным. Он ничего не должен заставлять делать. Но и фоном он тоже не является. Иначе и окружающая вас жизнь - тоже фон. Телевидение - такая же часть вашей жизни, как бы выспренно это ни звучало.

- Тем не менее, включив телевизор, можно ведь быть уверенным, что там что-то легкое и необязательное и можно спокойно заваривать чай?

- Да, но если внутри этого ты в этой облатке - легкой и сладкой - закладываешь что-то важное и настоящее, люди проглатывают. Не заметили, но вылечились от чего-то. Потому что если быть дидактичным и высокомерно художественным, это не работает. Люди трудятся, приходят домой, включают телевизор - «там ты сидишь». Никто не хочет, чтобы из телевизора им сказали: «Все ли ты правильно делаешь, сынок? Морален ли ты? Выполняешь ли ты долг перед своей семьей и Родиной? Давно ли ты звонил маме?» И когда люди на большинство этих вопросов ответят «нет»… У них и так был тяжелый день. Зачем им соглядатай из телевизора, который осуждает того, кто нехорош? А ангелы, насколько я знаю, телевидением не интересуются.

- Мне просто интересно было, как вы воспринимаете свою работу.

- Адекватно. Я делаю работу, которую сейчас считаю нужным делать. Стараюсь делать ее хорошо. А собрать канал, который страшно бы нравился мне и Парфенову, - это легко.

Парфенов: - И никому больше не показывать.

- Но общественного заказа такого у меня сейчас нет. А мы выполняем только коллективные заявки. Не индивидуальные.

Две Анны Каренины: героиня Толстого Самойлова (слева) и тургеневская девушка Друбич (справа). Фото РИА «Новости».

ПОРАЖЕНЬЯ И ПОБЕДЫ

- Вы не могли бы назвать главные удачи сезона и главные неудачи? Я понимаю, что это легко спрашивать и трудно отвечать.

- «Но пораженье от победы ты сам не должен отличать»…

- Все же скажите, что понравилось лично вам в этом сезоне?

- Стрельнул, к великому удовольствию моему, «Прожекторперисхилтон». Я рад, что мы сделали «Большую разницу» регулярной. Мы продекларировали год назад, что изменим юмор на телевидении, и в новом сезоне будет еще несколько юмористических программ, совершенно новых. Мы подтверждаем то, что обещали. Это другого класса, по-моему, очень неглупые и удачные передачи.

- Я хочу вам сказать свое личное спасибо за «Прожектор» с Хью Джекманом и Микки Рурком.

- Да, они были хороши. Потому что оба включились в игру. - Парфенову: - Ты видел Микки Рурка?

Парфенов: - Нет, я в отъезде был.

- Он пришел в костюме и при галстуке. А потом ему показали, что это за программа. Он посмотрел кусочек и спросил: душ есть? В гримерке его отвели в душ. Он вышел. В пальто на голое тело. Сбил свою прическу. Потому что до этого он был в программе «Время» и его все искритиковали за то, что он сидел с зубочисткой во рту. В итоге он, когда его пригласили на тот же канал, пришел без зубочистки и в галстуке. И когда понял, что это - то самое место, где надо как раз с зубочисткой, стал подыгрывать. Завелся страшно.

- Мне понравилось, когда Джекман сказал вашей команде: «Вы же звезды, я видел вас на ю-тьюбе»…

- Вот так ведут себя настоящие мировые звезды. Море юмора и никаких понтов. А в России придет хомяк из шоу-бизнеса, 7 раз по телевизору показали - и уже сам к себе с восхищением относится… А качественных проектов у нас было много. Неплохой, в общем, получился сезон.

- А что не выстрелило из того, на что вы рассчитывали? Есть ли неудачи продюсера? Или такого у вас не бывает?

- Да я Пастернака по-честному сейчас цитировал. Не мое это дело: определять, что получилось. Аудитория определяет. Провалов не было. Но, например, для «Двух звезд» - это последний сезон. Мне кажется, что из этой программы ушла энергия. Более того, мне кажется, что «Евровидением» мы сами себе оказали дурную услугу. Если бы «Две звезды» закончились до «Евровидения», было бы лучше. Концентрация больших денег и больших креативных усилий в единицу времени дает эффект, но ежедневно его повторять нельзя.

РЕЙТИНГ КАК ЗЛОЙ ГЕНИЙ ТВ

- Начинается летний период. В прошлом году вы предложили в это время «Городских пижонов» - ночной канал. Это была неудачная попытка?

- Почему? Это была удачная попытка.

- Отчего же вы перестали это делать?

- Не перестали. С 29 июня возобновим. Но мы сделали из прошлогоднего эксперимента массу выводов. Возвращение и привлечение молодой аудитории не должны быть связаны с дискомфортом для остальных. Так что «Городские пижоны» будут начинаться не рано.

- Ваш научный склад мышления сказывается на том, как вы воспринимаете результаты рейтингов?

- Я люблю получать информацию, анализировать ее и делать выводы. Поэтому в отличие от всех других каналов мы имеем две собственные системы сбора информации, помимо «Гэллапа», которому не доверяем. На мой взгляд, «Гэллап» вреден для телевидения, поскольку методично дезинформирует создателей программ о предпочтениях аудитории. Наша аудитория бесконечно лучше своего портрета, написанного малярами из «Гэллапа».

- А есть примеры серьезной разницы, когда «Гэллап» говорит: «О, это прекрасно смотрят все в стране», а на самом деле все совсем не так?

- Регулярно. Еженедельно по крайней мере.

- Ну а самая большая разница в показателях?

- 20 пунктов доли. Катастрофическая разница. Как между пигмеем и самым высоким человеком в стране.

- А если я сегодня захочу принести к вам рекламу и скажу: «По данным «Гэллапа», у вас самая прекрасная программа такая-то, хочу купить время»?

- Мы не станем разубеждать рекламодателя в его заблуждениях. Хотя многие рекламодатели знают, что «Гэллап» - это как минимум некорректно. Тут действует что-то вроде Сухаревской конвенции: все в курсе, что они …...., но договорились, что должна быть какая-то единая шкала. Но пройдет совсем немного времени, и на телевизионном факультете МГУ обязательно защитят диссертацию на тему «Исследование разрушительного влияния TNS Гэллап Медиа на развитие российского телевидения с 1997 по 201... год».

И СНОВА КРИЗИС

- Говорят, что из «Модного приговора» уйдет Зайцев?

- Нет. Он просто возьмет небольшой перерыв летом.

- Вообще у Первого достаточно программ, которые требуют затрат. Тот же «Приговор» каждый день человека одевает в дорогие вещи…

- Это программа не про вещи.

- Хорошо, не про вещи, а про Золушку. Я про другое: вы будете сокращать затраты? На ивановском одном телеканале была зимой потрясающая находка: они сделали продуктовые наборы призами в викторине. Сперва хотели поиронизировать, но потом очень удивились, когда люди за тушенку стали бороться и слать SMS. У вас есть ощущение, что провинция уже готова к тому, что главный приз - не автомобиль?

- На тушенку играть не будем. Полагаю, что Иваново тоже далеко от той стадии, когда тушенка является эквивалентом автомобиля. Так как этот кризис структурный, и как он будет развиваться, неизвестно, надо извлекать из него пользу. Потому что за последние 18 лет, когда мы активно становились частью мировой экономики, помимо положительных вещей вроде ассортимента продуктов в магазине и появившихся хороших услуг в разных областях, накопилась куча всякой дряни и ерунды. И кризис точно очистит нас от многих вещей. В том числе и на телевидении, которому есть от чего отмываться.

ГЛАМУР УМЕР

- В недавней «Большой разнице» была пародия на «Стиляг» - «Работяги». И почему-то в финале плакать хотелось. Как-то было подчеркнуто давно сложившееся ощущение, что человек, который вытачивает деталь на заводе или возделывает хлеб, не получает уважения. А зависть вызывает барышня, которая удачно вышла замуж на Рублевку и носит стразики.

- Мне не понравилась эта пародия, кстати. Она не точная, поэтому не смешная, а в чем-то даже обидная. Поймал себя на подобном же ощущении. А что касается гламура, да его уже нет. Как идеологии успеха - нет. Это были такие болезненные декадентские проявления новых экономических отношений. Олигархи, героини вечеринок, завсегдатаи ночных клубов - это все уже неактуально. Это из ушедшей жизни. Ничто так драматично немодно, как вчерашняя тенденция. Теперь будут новые герои. Чтобы стать ими, одной тусовки будет недостаточно, придется что-то делать и что-то создавать. Но… Не все опять смогут стать героями, потому что кого-то Бог родил активным, а кого-то - ленивым и нелюбопытным. С другой стороны, если бы все были активными, мир бы лопнул.

- И молоко из коровы тоже надо как-то добывать.

- Вы же не пойдете доить корову? И Тимур (вошедший незадолго до этого Бекмамбетов) не пойдет. И Леня, несмотря на то, что он гордится своим происхождением из деревни Уломы, тоже не хочет. Но, между прочим, мы с Леней умеем доить корову. У Тимы я про это не спрашивал никогда.

Следует взгляд в сторону Бекмамбетова, тот отрицательно покачивает головой. Парфенов успокаивающим тоном: «Ежели припрет, ты обращайся».

- Тимур, да с этим - как со всеми главными процессами. Даже если не знаешь как, все равно получается.

Финал, торжественное раскланивание.

Пора идти и учиться доить корову.